«За 10 дней до Победы»: история подполковника Михаила Губаревича, чей отец погиб в Берлине 29 апреля 1945 года

Автор: Марина Талай

В деревне Кошубинцы, у креста, что стоит у дороги рядом с высоким каштаном, десять лет назад появился памятник местным жителям, не вернувшимся с войны. Крупными буквами на черном граните написано имя Иосифа Павловича Губаревича – отца 86-летнего Михаила Губаревича, который вместе с сыном решил увековечить память земляков на родной земле.

 

Предвестники Победы

 

Дом Михаила Иосифовича расположен метрах в ста от дороги, на самом берегу Котры. Издалека заметив редакционную машину, мужчина машет нам рукой. Хозяин – бывший пограничник, подполковник в отставке. Выправка, манера речи нашего героя лишь подтверждают, что бывших офицеров не бывает.

 

Дому с говорящей красной звездочкой, в котором проживают супруги, больше ста лет. В свое время его купил дед Михаила Губаревича (до 1939 года сдавал часть его под польскую школу). Михаил Иосифович здесь родился, вырос, а когда дом опустел, подарил ему вторую жизнь. Несмотря на то, что они с женой люди современные, родительскую избу стараются сохранять в первозданном виде: деревянные ставни на окнах, кирпичный пол в кухне (положен в 20-х годах прошлого столетия!), низкие потолки, черно-белые портреты на стенах. Вместе с тем родовое гнездо преображается: рядом вырос благоустроенный домик с баней, а соседний участок выкупил сын Губаревичей, решив пустить корни на земле предков. Уже залит фундамент его будущего жилища.

 

… Уютно устроившись за деревянным столом во дворе, окидываю взглядом большую территорию и восхищаюсь: хозяйская рука чувствуется во всем. Из окон выглядывает рассада, на солнце греется картофель – ждет посадки. Да и пейзаж – хоть доставай мольберт и пиши: за домом течет Котра, а перед ним раскинулся большой ковер из одуванчиков. В саду шепчутся яблони-невесты, красные тюльпаны тянут к солнцу свои бутоны, будто приближая 9 Мая.

 

Этот праздник вызывает особые чувства в сердце Михаила Губаревича, он дитя войны. Родился 10 мая 1940 года (в паспорте указан 1941-й). Тогда еще не знал, какое тяжелое детство его ждет. Родители были крестьянами, имели семь гектаров земли. У Михаила был старший брат, в 1944 году в семье родился еще один ребенок, но прожил недолго.

‹›

Жизнь в страхе

 

Накануне войны всех мужчин с деревни и округи призвали на сборы в районе аэродрома Черлёна, в том числе и отца Михаила. Но через неделю он вернулся домой: фашисты разбомбили аэродром. В первые дни войны немцы уже стояли в Кошубинцах. Михаил хоть и был еще очень мал, но некоторые эпизоды отложились в памяти, что-то знает по рассказам мамы.

 

– Во время оккупации люди жили в постоянном страхе: вечером и ночью ходить по деревне было запрещено, а ослушаться – значит получить пулю. По селу ездили военные машины, неподалеку базировались немецкие тыловики, – рассказывает собеседник. – Оккупанты заставляли сельчан обрабатывать землю, а урожай отдавать им, как и сметану, масло. Мы не имели права зарезать кабанчика, хотя и держали большое хозяйство – лошадь, корову, свиней, кур. Всё забирали гитлеровцы. Сами ели, что придется. Кормила земля и корова.

 

Михаил Губаревич рассказывает, что деревню чуть не постигла участь Хатыни.

 

– В доме у леса отмечали то ли родины, то ли кристины, на праздновании присутствовал полицай. Во время гулянки завязалась перестрелка с партизанами, которые прятались в лесу. Полицая застрелили, – делится собеседник. – Назавтра немцы согнали всех жителей в большой сарай, хотели сжечь людей и их дома. От страшной смерти нас всех спас ксендз, он пользовался авторитетом у немцев. Священник стал молиться, упал на колени, просил, чтобы людей отпустили, и оккупанты смилостивились. Однако в дальнейшем, вычислили всех, кто был связан с партизанами, расстреляли в скидельском бору. Всего там покоится 33 мирных жителя Кошубинцев и соседних Залесян.

 

Приводит Михаил Иосифович еще один пример жестокости фашистов.

 

– С первых дней фашистской оккупации в нашей округе действовала молодежная подпольная группа, которую возглавлял местный житель, комсомолец Федя Макарчук. Его казнили на центральной площади Скиделя 13 сентября 1942 года вместе с товарищами комсомольцами-подпольщиками. Виселица под ним оборвалась: по канонам человеку в таком случае даруется жизнь. Но его бросили в машину, вывезли в лес и расстреляли, – вздыхает собеседник.

 

Встречала поезда

 

В июле 1944 года, когда освободили деревню, отца Михаила призвали на фронт.

 

– Как сейчас помню, как мы его провожали: я обнимал маленькими ручками папу за шею, мама плакала. А как ждали письма с фронта, каждый заветный треугольник бережно хранили, – рассказывает мужчина. – А потом пришла похоронка. Мама полоскала белье на речке, когда почтальонка принесла страшную весть. Там и упала. Сообщалось, что мой отец, Иосиф Павлович Губаревич, рядовой 64-й стрелковой дивизии 433-го стрелкового полка, погиб в Берлине 29 апреля 1945 года. Всего за десять дней до Великой Победы.

 

Несмотря ни на что, еще долго мама Михаила ходила на вокзал встречать эшелоны, искала среди возвратившихся родные глаза. В сердце жила надежда: а вдруг ее Иосиф всё-таки живой…

 

– Позже мы узнали обстоятельства гибели отца от односельчанина Андрея Михалковича, который в день смерти находился рядом с ним, – восстанавливает хронологию собеседник. – Был штурм Берлина, стрелки 433-го полка находились в подвальном помещении, отстреливались. Вдруг налетела авиация, началась бомбежка. Кто-то сказал: «Всё, хлопцы, нас тут похоронят». Чтобы избежать такой участи, все повыскакивали на улицу, там их и скосили вражеские пули. В подвале остался только Андрей Михалкович, потому и выжил.

 

Мама Михаила Губаревича до конца своих дней, а она прожила 82 года, хранила верность своему супругу, одна поднимала сыновей. Для них же отец всегда был героем. Неудивительно, что Михаил Иосифович решил связать свою жизнь с воинской службой. Хотя с детства прикипел к работе на земле: помогал маме по хозяйству, а во время каникул подрабатывал в местном колхозе. Был в первых рядах, однажды его даже наградили книгой «Вечера на хуторе близ Диканьки».

 

Любовь с первого танца

 

Михаил решил поступать в Ленинградское военное железнодорожное училище, но не прошел по конкурсу. А тут товарищ предложил подать документы в культпросветучилище города Советск. Долго не думая, так и сделал. После его окончания получил направление в отдел культуры Брянска, должен был заведовать сельским клубом. Но у судьбы были свои планы…

 

Срочную службу Михаил Губаревич проходил в Эстонии, во время нее окончил сержантскую школу. Трудолюбивый, ответственный, целеустремленный, он зарекомендовал себя с лучшей стороны. И это не осталось незамеченным. Окончил Московское пограничное училище.

 

– Приехал в отпуск домой, в клубе в Некрашах познакомился с будущей женой. Это была любовь с первого танца. Моя Лилия тоже из местных, родом из деревни Гущицы, на тот момент училась на зоотехника в Сопоцкине.

 

Влюбленные проверили свои отношения разлукой, когда вскоре Михаил ушел в армию.

 

Служил в Архангельске. Готовился поступать в Военно-политическую академию имени Ленина, но получил путевку на службу в 105-й полк в ГДР. Посчитал это знаком судьбы, так как все эти годы мечтал найти место захоронения своего отца, погибшего в Берлине.

 

– Выяснил, что папа захоронен в одной из братских могил парка на окраине Берлина, но поклониться памяти не смог, так как там велась реконструкция. Но был там до этого, не зная еще, что здесь вечным сном спит отец. Позже братскую могилу посетил мой сын, сделал фото на память, – делится мужчина.

Двадцать три года Михаил Губаревич служил в Северо-западном Ленинградском пограничном округе, в Клайпеде. Ушел в отставку в звании подполковника с должности начальника КПП международной переправы. Все годы за мужем верно следовала его спутница Лилия Ивановна, она трудилась делопроизводителем службы тыла.

 

Вернулись к истокам

 

– Где бы ни служил, мечтал вернуться на Родину, – признается Михаил Губаревич. – Мы получили квартиру в Гродно, супруга устроилась на фабрику «Элод». А я занялся хозяйством в родительском доме. От города до Кошубинцев – рукой подать, тем более у нас была машина. Представляете, теща выиграла ее в лотерею, купив билетик за 50 копеек, и подарила нам. А потом и вовсе перебрались сюда.

 

Вместе супруги Губаревич идут по жизни уже 61 год, вырастили дочь и сына. У них четверо внуков и трое правнуков.

 

… Мы с Михаилом Иосифовичем сидим на скамейке под каштаном, у памятника, говорим о жизни.

 

– Эх, если бы показать моим родителям, как мы живем, – говорит Михаил Губаревич. – Молодому поколению надо ценить то, что мы имеем.